Где-то на Луне:

Давным-давно, когда Луна еще была прекрасной цветущей планетой, укрытой перламутровой вуалью атмосферы, в самой глубине реликтового леса, плотной изумрудной стеной окружавшего еще только отстраивающуюся столицу и королевский замок, что не поражал еще всех гостей своим великолепием жила прекрасная птица Сирин.

Ее гнездо скрывалось там, куда не проникал даже луч далекого солнца — под куполом вековых папоротников, чьи широкие листья собирали на себя серебряную росу. Те немногие смельчаки, кому доводилось видеть эту певчую птаху вблизи, говорили, что никогда в жизни не видели ничего прекраснее. Ее голова венчалась короной из тончайших золотых перьев, а глаза цвета расплавленного янтаря смотрели с древней, всепонимающей тоской. Но беда таилась в ее дивном облике: только на своих переливчатых перьях несла Сирин лишь беды, глухую вражду и кровавый раздор, а услышавшие ее колыбельное пение навсегда теряли вкус к земной жизни и уже никогда более не слышали ничего другого. Любой звук казался им после этого фальшивым скрежетом.

Среди жителей Серебряного тысячелетия давно ходила страшная легенда о том, что когда-то Сирин была человеком — юной девушкой неземной красоты, чья гордыня прогневала саму Богиню Луны, самую первую королеву покорившую силу серебряного кристалла. Проклятая за непомерную жестокость своего дара и теперь проклинающая в ответ каждого, кто осмелится польститься на ее совершенство, обрекая его на вечную немоту души.

День совершеннолетия юной принцессы Серенити обещался стать самым знаменательным событием грядущего столетия. Королевский двор сверкал мириадами хрустальных подвесок, ловящих лучи двух солнц, по мраморным анфиладам всюду лилась тягучая музыка струнных квартетов, а парадные лестницы утопали в лепестках лунарии, чей холодный фосфорический свет разгонял сумерки. С самого утра сквозь порталы начали прибывать во дворец гости из самых дальних концов вселенной: послы Марса в алых доспехах, дипломаты Венеры, окутанные золотистым сиянием, и ледяные фигуры с Нептуна. Воздух дрожал от сплетен, звона бокалов и предвкушения чуда.

Время только перевалило за полдень. Внезапно гомон толпы внизу стих, словно отрезанный ножом. Взмахнув тяжелыми крыльями, медленно опустилась на самый острый золотой шпиль дворца прекрасная птица. Застыв черной статуей на фоне слепящего неба, она заставила всех, кто видел это, затаить дыхание. И тогда Сирин затянула свою звонкую, вибрирующую птичью песню. Звук был чистым, как первый лед, но он вползал под кожу тысячами ледяных иголок, пророча неизбежную, сокрушительную беду. Улыбки замерли на лицах гостей, превращаясь в безжизненные фарфоровые маски.

И беда пришла быстрее тени. Из самых защищенных покоев королевы пропал волшебный жезл. Древко из белого золота казалось тусклым, потерявшим связь со своей хозяйкой. Жезл, без которого королева не могла направить энергию великого Серебряного кристалла, оставив сердце Луны беззащитным перед надвигающейся тьмой.

Гости все еще пытались беззаботно веселиться, делая вид, что ничего не произошло, пряча страх за натянутыми улыбками и слишком громким смехом. Но воздух стал густым и тяжелым. Только четыре гордые, всегда собранные хранительницы внешних рубежей галактики — сейлор-воительницы — переглянулись. Их взгляды пересеклись поверх голов танцующих, читая друг друга без слов. Они первыми сбросили маски беззаботности и решительно направились на поиски украденного сердца планеты.

«КинМоку времен серебряного тысячелетия»

Далеко в холодной пустоте Галактики, за много тысяч световых лет от теплого дыхания Луны, есть небольшая планета вечнозеленых олив — КинМоку-сейн. Эта суровая земля славится своими беспощадными зимами, сковывающими реки в стеклянные панцири, огромным количеством пушистого, алмазного снега и очень непродолжительным, почти призрачным летом. Главной растительностью древних лесов здесь является дерево олива, чей горьковато-медовый аромат цветов наполняет собой каждый вздох всей планеты, даже когда метель скрывает горизонт. Изящные серебристые листья олив вплетены в геральдику — это символический герб правящей здесь династии, знак стойкости перед лицом холода.

Королева Какиоку и король Кинго,  мудрые правители, защищающие своих мирных жителей, передавали свои знания единственной дочери, принцессе Какю. Совсем недавно хрупкая весна сменила зиму в ее душе, ознаменовав совершеннолетие, но этот расцвет принес с собой огромную тень. Вскоре на ее изящное плечо должен опуститься неподъемный груз ответственности. Ей предстояло выйти замуж за того, кого выберет политика, сесть на обжигающе холодный трон и принять судьбу целой планеты.

Какю всегда находилась под неусыпной охраной трех верных стражей, своих трех метеоров, : Файтер, Хилер и Мейкер. По древним правилам этого мира, защитниками короны могли быть только сейлор-воительницы, поэтому возле принцессы они всегда находятся в своем боевом виде, хотя стоит им остаться вдали от будущей правительницы метеоры могут стать теми кем всегда были, тремя юношами с очень сложными судьбами

Получив приглашение на совершеннолетие лунной принцессы, запечатанное в конверт из черного бархата, король и королева КинМоку долго молчали, глядя на тонкий почерк. Затем они с тщательно скрываемой радостью отпустили свою наследницу на бал, вместе с ее молчаливой, готовой ко всему стражей. В глубине души стареющие монархи хранили робкую надежду на то, что на чужой, блистательной Луне застенчивая Какю встретит свою истинную судьбу, человека, способного согреть ее сердце. А что получится из этого союза льда и пламени — покажет лишь неумолимое время…